ОТРЫВКИ
ИЗ РОМАНА
В
этой новой
папке
предлагаю
вашему вниманию
отрывки – лишь
некоторые
главы –
из моей
книги «Капля
дождя,
застывшая
между небом и
землей»,
написанной в
июне – ноябре 2005
года. Книга
будет издана
к концу 2006 года.
Все
критические
замечания,
отзывы и
пожелания
прошу присылать
на kaplya_dojdya2006@yahoo.com Заранее
благодарю за
все письма,
отзывы и критику! Желаю
приятного
чтения!
C уважением,
Ильхам
Гаджиев
Баку, 09 апреля
2006-го года
«КАПЛЯ
ДОЖДЯ,
ЗАСТЫВШАЯ
МЕЖДУ НЕБОМ И
ЗЕМЛЕЙ»
Проза,
унизанная
Поэзией
(Посвящается
Любви и
светлой памяти
моей бабушки)
(Пуританам
и ханжам
читать
строго не
рекомендуется)
Dejaria en este libro
toda mi alma.
Este libro que ha visto
conmigo los paisajes
y vivido horas santas.[1]
O triste, triste
était mon âme
A cause, à cause
d’une femme.[2]
Никогда не
забуду то
мгновение,
когда я впервые
увидел её.
Ударило
током.
Мгновенно,
сильно,
мощно... Чувство
ни с чем не
сравнимое.
Сложноописуемое.
Редкоиспытываемое.
Как будто
чья-то невидимая
рука,
раздвинув
мою грудную
клетку, вошла
в неё,
схватила мои
внутренности
и сжала их.
Крепко
сжатый кулак
в моей груди...
Как будто
кто-то дал
команду
«замри» моей
душе... Внешне
всё
двигается, а
внутри всё
замерло.
Замерло,
застыло,
закаменело,
остановилось.
И лишь в ушах
необычно
громкое
биение сердца.
Кажется, что
этот стук
оглушает
всех вокруг.
Есть
особая
порода
женщин,
первая
встреча с
которыми
запоминается
надолго.
Происходит
что-то
наподобие
короткого
замыкания в
груди.
Глубоко
внутри. Перегорает
всё на
мгновение.
Случайная
невинная
встреча,
небрежно
брошенный
взгляд, и... молниеносная
вспышка,
сжатость в
груди, помутнение
в глазах,
пробуждение
в паху... Всё
это какие-то
доли секунды.
Со временем
её образ незаметно
стирается из
памяти, но
мощность
данного
секундного
потрясения
остается
надолго.
Иногда на всю
жизнь.
Чувство ни с чем
не сравнимое.
Вы
когда-нибудь
пытались
установить
личный
рекорд
нахождения
под водой?
Глубоко
вздохнув, вы
задерживаете
дыхание и
ныряете.
Тикают
секунды:
десять, двадцать,
тридцать,
сорок... И
вдруг вы
выбрасываетесь
из воды,
жадно глотая
воздух. Что-то,
пожалуй, в
этом роде, но
намного приятнее,
эротичнее и
острее.
Тяжесть
дыхания. Тяжесть
дыхания от
вида
Красоты...
Женской Красоты.
Viens-tu du ciel profond ou sors-tu de l’abîme, О Beauté? ton regard, infernal et divin...[3]
Есть
особая
порода
женщин,
первая
встреча с
которыми
запоминается
надолго. Для
каждого
мужчины эта
порода различна.
Я люблю «свою»
породу. Много
прилагательных
для передачи
разнообразия
женской
красоты:
великолепная,
породистая,
стильная и
пр. Среди
друзей я
называю в
шутку представительниц
своей породы
«высоковольтными».
Вы такая
эстетная, Вы
такая
изящная... Но
кого же в
любовники? И
найдется ли
пара Вам?[4] Но
среди
общепринятых
прилагательных
самое
удачное,
по-моему, это –
«роскошная». У
каждого
мужчины свой
канон
роскошности.
Я нахожу это
прилагательное
интересным с
многих точек
зрения.
Роскошная
женщина! Есть
какое-то
напряжение,
какое-то
сексуальное электричество
в этом
выражении.
Натянутость
струн,
готовых
лопнуть в
любую минуту.
Семантика
прилагательного
«роскошная»
привлекательна
мне не только
своей
многозначительностью
(красивая,
богатая,
яркая,
торжественная),
но также
своей
этимологией
в романо-германских
языках: luxurious. В
корне –
латинское
слово «lux», то
есть «свет».
Роскошная
женщина – это
не просто
красивая,
богатая
внешне, яркая
женщина. Это
женщина, от которoй
исходит свет.
Свет, другими
словами,
блеск.
Блестящая
женщина.
Свет, другими
словами, тепло.
Теплая
женщина.
Свет, другими
словами,
огонь.
Огненная
женщина. Она
должна
гореть,
блестеть. При
первом
видении этой красоты
глаза
слепнут от
блеска, от света,
а в груди –
нехватка
воздуха.
Неважно, как
долго длится
это сияние,
это
ослепление. Главное
– его сила и
мощность.
Внутри
приятное
ощущение
тепла, как от
тающего
воска, который
течет
медленно по
жилам,
согревая вас.
Огненная
женщина. Она
должна
гореть, жечь.
Жжение...
Сладкое
жжение... Как
дергается
рука,
коснувшаяся
пламени огня,
так и взгляд,
нечаянно
столкнувшись
с роскошной
женщиной,
дергается,
вздрагивает.
Вздрагивание
мужской сути,
мужского
начала от
света, от
огня...
Свет,
значит,
огонь. Среди многих
прилагательных,
выражающих
женскую
красоту, лишь
слово
«роскошная»
символизирует
огонь! Огонь,
так же, как и
женская
природа, –
источник
тепла и уюта,
но
одновременно
и источник разрушения
и
уничтожения.
Женская
красота
кому-то
приносит уют
и тепло,
кому-то
разрушение и
крах. Sors-tu du gouffre noir ou descends-tu des
astres?[5]
И
фонетически
«роскошная
женщина»
звучит красиво:
эти звуки «ш», «ж»,
«щ»
родственны и
близки.
Создается
ощущение
журчания
воды. Журчание
воды в ушах и
тепло
тающего
воска в
жилах... И ещё в
слове
«роскошная» я
так и вижу кошку:
«рос-кош-кош-кош-ная».
Чувствуется
присутствие
Кошки –
символа
красоты,
грации, изящества,
женственности
и
сексуальности.
Налицо все
черты
роскошной
женщины. У
англичан
есть
пословица:
«Бог создал
кошку, чтобы
человек мог
лицезреть
красоту в чистом
виде». Можно
смело
заменить
«кошку» на «роскошную
женщину»,
пословица не
пострадает.
Учитывая,
вдобавок, что
практически
во всех
романо-германских
языках слова
«человек» и
«мужчина»
идентичны (man, Mann, homme, uomo),
поговорка
приобретает
ещё более
четкий оттенок,
не так ли? Я
люблю
выражение
«роскошная
женщина», но
использую
его редко. Не
следует
бросаться
таким
богатым
прилагательным
налево и
направо,
иначе
«роскошное»
поблекнет и
потеряет всю
свою роскошь.
Gorgeous woman! Не
менее
интересна
также
этимология
английского
эквивалента
«роскошная»,
происходящего
от
латинского «gurges»,
что означает
«водоворот». В
третьем веке
это слово
приобретает
новое
значение
«горло», которое,
видоизменившись
в «gurga», входит
в
средневековый
французский
в форме «gorge». От «gorge»
образуется
новое слово «gorgias»,
которое
вначале
обозначает
лишь часть предмета
женского
гардероба –
головного
платка,
укрывающего
только горло
и плечи, а впоследствии
и весь
платок. Со
временем
элегантные и
роскошные gorgias
становятся
обязательным
отличительным
аксессуаром
женского
туалета
представительниц
аристократического
сословия. Таким
образом,
существительное,
став символом
элегантности,
богатства,
шика и вкуса,
превращается
в прилагательное
с теми же
значениями.
Сколько
скрытых эротических
нюансов:
водоворот
(символизирует
страсть и
погибель),
горло и плечи
(символизируют
нежность и
красоту),
платок (символизирует
загадочность,
элегантность
и вкус)!
Никогда
не забуду то
мгновение,
когда я
впервые
увидел её. Небеса
растерянно
ослепли,
Ветер
зашарахался
в листве,
Дождевые
капли
хлестко крепли,
– И душа
заныла о
родстве...[6] Был
весенний
парижский
вечер. Я
читал книгу,
усевшись у
окна вагона
седьмой
линии метро.
Очередная
остановка.
Напротив
сбоку кто-то
садится.
Светлоголубые
джинсовые
брюки. Поезд
отъезжает. Я
машинально поднимаю
голову и...
меня бьет
током. Мгновенно,
сильно,
мощно...
Напротив
сбоку сидит...
роскошная
женщина. С
книгой в
руках. Лет 24-25,
блондинка,
высокая.
Похожа на русскую.
Я машинально
опускаю
голову и
утыкаюсь в
книгу. Как
будто ничего
не произошло,
как будто
напротив
села пожилая
старушка-пенсионерка.
Ничем не
выдаю своё
волнение. Глаза
пробегают по
строкам, но
ловлю себя на
мысли, что
пробегают
они вслепую,
мозг отключен
от чтения, он
«уплыл». Он не в
состоянии вникнуть
в значение
текста. Он
узнает буквы,
читает слова,
но
импотентен
связать все
разные части
речи воедино,
в конкретное
смысловое
предложение.
Всё замерло,
застыло,
закаменело,
остановилось...
Слишком яркий
свет
напротив.
Слишком
блестящий...
Слишком
ослепительный...
Я снова
поднимаю
голову.
Смотрю на неё.
Боже, какая
красота!
Какая
нежность! В
лице,
гениально
изваянном,
Богини краса
несказанная![7] Мой
взгляд
задерживается
чуть дольше.
Тяжесть
дыхания. Журчание
воды и тепло
тающего
воска... Она вся
в чтении.
Взгляд мой
пробегает по
вагону и
возвращается
к ней. Она вся
в чтении.
Давненько со
мной такого
не было.
«Высоковольтная»!
Она
поднимает
голову.
Бросает
неосознанно
взгляд
вперёд, рука
машинально
переворачивает
страницу,
голова
плавно поворачивается
влево, в мою
сторону,
глаза скользят
небрежно-быстротечно
по мне, по
оконному
стеклу и
опускаются
на книгу,
чтоб продолжить
прерванное
чтение. Наши
взгляды сталкиваются
в момент
небрежной
быстротечности.
На какую-то
долю секунды,
а может, и
меньше. Je fais souvent ce
rêve étrange et pénétrant D’une femme inconnue, et que j’aime, et qui m’aime,
Et qui n’est, chaque fois, ni tout à fait la même Ni tout à fait une autre, et
m’aime et me comprend [8].
Наши
взгляды
столкнулись
впервые.
Впервые. В её
очей
фиалковую
глубь
Стремилось
сердце
каждого
мужчины[9]. Этот
обычный
человеческий
взгляд! Наш
взгляд изо
дня в день
сталкивается
с таким огромным
количеством
людей. Эти
тысячи и тысячи
людей, с
которыми
ежедневно
встречаются
наши глаза на
улице, в
транспорте, в
магазине,
превращаются
в одну
огромную безликую
массу, в один
громадный
неизбежный фон
миллионов
человеческих
лиц, в
котором тонем
и мы сами,
превращаясь
для других в
незаметную
частичку
этого самого
фона. Особенно
это остро
чувствуется
в суете
больших мегаполисов.
Вы идете, а
навстречу
лица, лица,
лица... Где-то,
возможно, то
единственно
родное,
затерянное
среди
миллионов
чужих, от бесконечного
поиска
которого
порой ноет сердце...
И мириады
звезд в
безводном
океане
Мигали
холодно в
бессчетном
караване, И
оскорбителен
был их
холодный
свет...[10] И
иногда на
этом сером
фоне взгляд
какой-то незнакомки
вспыхивает,
освещая всё
вокруг, наподобие
загоревшейся
спички в
темной комнате,
и прожигает
вас дотла.
Одна случайная
прохожая...
Поступью
гордой,
воздушными
шагами
женщина как
будто плывет
по мостовой,
как гондола
по
венецианским
волнам,
и легкость
ветра
будоражит
шелковый
платок на её
тонких
плечах. Линии
изгиба её
стана
напоминают
прелесть
форм
финикийской
глиняной амфоры,
с краев
которой
стекают
капли
красного
вина. И образ
прохожей с
осанкой
гордою, с
ногами
статуи из
бодлеровских
строк
всплывает в
воображении... Куда
случайный
прилив
рокового мига
притягивает
её? Навстречу
своей Судьбе
или прочь от
нее? Взгляды
обнимаются
друг с другом
на мгновение
и вздох печали,
вырвавшись
из мужской
груди, провожает
женщину... Он мог бы полюбить её... Car j’ignore
où tu fuis, tu ne sais où je vais, O toi que j’eusse aimée, o toi qui le
savais! [11]
Обычный
человеческий
взгляд... Порой
в одном лишь
взгляде
выражена
боль или
счастье
всей жизни.
Вся долгая
жизнь длиной
в
тридцать-сорок
лет может
сжаться на
доли секунды
в двух
маленьких
зрачках и
взорваться в
них, как flash над
фотоаппаратом. Не я,
мой друг, а
божий мир
богат, В
пылинке он
лелеет жизнь
и множит, И
что один твой
выражает
взгляд, Того
поэт
пересказать
не может.[12]
Глаза
– один из
самых
эротически
выразительных
органов
человека.
Английское
слово
«зрачок» (pupil)
происходит
от
латинского «pupa»,
обозначающего
одновременно
и «девушка», и
«куколка».
Человек
может
увидеть своё
миниатюрное
отражение –
наподобие маленькой
куколки – в
зрачках
другого.
Попробуйте
как-нибудь,
взглянув в
глаза вашей
любимой
«пупы»,
увидеть своё
крошечное
отражение в
её зрачках.
Я
опускаю
голову. Безуспешная
и тягостная
попытка
вернуться к
книге.
Сдаюсь,
поднимаю
голову. Уже не
машинально.
Смотрю на
неё.
Интеллигентный
овал лица.
Умный взгляд,
полный
уверенности
и жизнелюбия.
Твой гордый
взор так
нежен, так
лилеен...[13] Роскошные
длинные
волосы, роскошное
лицо,
роскошные
губы,
роскошная
шея, роскошный
рост.
Небольшая, но
роскошная по
форме грудь.
Какое
эстетическое
наслаждение
смотреть на
неё! От нее
веет
нежностью
ренуаровских
картин... И
изяществом
портретов
Модильяни...
Она
отрывается
от чтения,
поднимает
голову,
чувствуя мой
взгляд на
себе, смотрит
на меня. Чуть
дольше, чем в
первый раз, я
не отвожу
взгляда. И
раз – мой взор,
сухой и
страстный, Я
удержать в
пыли не мог, И
он скользнул
к лицу прекрасной
И очи бегло
ей обжег...[14]
Спокойный и
равнодушный
взгляд. В нем
нет
раздражения
или неприязни.
О чем она
думает в это
мгновение?
Какая мысль
сопровождает
этот
спокойный и
равнодушный
взгляд? Как
долго ей ещё
ехать? Или что,
забыла
оплатить
счет за
электричество?
Или зачем
этот
придурок
напротив
уставился на
нее? Её
взгляд
возвращается
к книге. Возможно,
был
мимолётный,
ну, совсем
слабый интерес
в этом
голубоглазом
взгляде. Или
мне
показалось?! Струятся
взоры...
Лукавят
серьги...
Кострят экстазы...
Струнят
глаза...[15] И то,
наверное,
из-за книги,
которую держу
в руках.
Интересно, а
что она
читает? Жутко
любопытно
узнать
название её
книги! Сейчас
это
любопытство
вдвойне
сильнее грызет
меня. Но, к
сожалению,
невозможно
увидеть
обложку. При
виде
понравившейся
женщины у
меня всегда
возникает
желание
узнать имена
её любимых
писателей и
художников,
если есть
таковые. В её
душе –
осколки
строф Мюссэ...[16] Услышанные
имена могут
как усилить,
так и уменьшить
мой мужской
порыв к ней.
Три вещи наиболее
важны в моем
эротическом
восприятии
особ
противоположного
пола с формами
и линиями
тела,
гармонирующими
с моими
сугубо
субьективными
требованиями
к женской
внешности:
как
одевается?
что читает? и
как говорит?... Я
голоса её не
слышал, Я
имени её не
знал... Она была
в злофейном
крэпе... В её
глазах
грустили
степи... Когда она
из церкви
вышла И
вздрогнула –
я застонал...
Но голоса её
не слышал, Но
имени её не
знал.[17]
Она
поднимает
голову в
очередной
раз и пробегает
глазами по
пассажирам,
по мне, по моей
книге, по
своей. К ее
лицу шел
черный
туалет... Из
палевых тончайшей
вязи кружев
На скатах
плеч –
подобье
эполет... Ее глаза,
весь мир
обезоружив,
Влекли к
себе...[18] Читает
дальше. Или
делает вид,
что читает?
Интересно,
она
вовлеклась
уже в эту молчаливую
психо-эротико-общественно-транспортную
игру в
глазки? Игра
хоть и
невинная, но
неплохо
подхлёстывает
уровень
адреналина в
крови, если
«соперник»
достойный. Обычно
«игроки»
скучают: ни
книги, ни
газеты под
рукой, вот и
убивают
свободное
время в метро
или в
автобусе с
пользой для
здоровья. Я не
часто
включаюсь в
эту «игру», так
как редко
выхожу из
дома без
книги или
журнала,
зная, что
придется
провести
определенное
время в
парижском
метро. Да и
достойные «соперницы»
не часто,
видимо,
пользуются
подземным
транспортом,
которому
более ста лет.
А с
«недостойными»
зачем
связываться?!
Времени
жалко. Лучше
рекламные
объявления просмотреть.
Вдруг
какое-либо
интересное или
незнакомое
слово
попадется,
можно будет
обогатить
словарный
запас
французского
языка.
Да, она
явно
оказалась
втянутой в
«игру» против
воли.
Кажется, что
не может
сконцентрироваться
на чтении.
Слишком
часто отрывается
от книги,
поднимает
голову,
осматривает
впереди
сидящих,
потом плавно,
как бы невзначай,
пробегает
глазами по
мне, по оконному
стеклу, и
всегда
заканчивает
свой снайперский
«пробег» моей
книгой.
Может, ей тоже
интересно,
какая книга у
меня в руках.
Вполне
возможно. Это
чисто
читательский,
– а не женский,
увы – интерес
у неё. У
многих читающих
в транспорте
людей есть
привычка
прочитывать
название
книг
соседей-попутчиков.
Ну, как
обычно
бывает, ей
хочется
узнать,
знаком ли ей
автор моей
книги или
нет. А если да,
то читала ли
она эту вещь
или нет. Та же «болезнь».
Сколько раз
так было и со
мной.
Она была
худа, как
смертный
грех, И так
несбыточно
миниатюрна...
Я помню
только рот её
и мех,
Скрывавший
всю и вздрагивавший
бурно...[19]
Мне
давно не было
так волнующе
приятно смотреть
на женщину и
так
продолжительно
думать о ней.
Она выбила
все мысли из
головы. Каждый
раз, когда
наши взгляды
встречаются
невзначай, у
меня
пробегает
дрожь по
телу. Я снова
чувствую
томленье И
нежность,
нежность без
конца... Твои
уста, твои
колени И
вздох
мимозного
лица...[20]
На любой станции она может сойти. Сойти и исчезнуть в толпе... Вот так, одно мгновение и человек исчез. Нет его в вашей жизни и точка. Пустота. Миллионы пар, прожившие вместе долгую и счастливую жизнь, когда-то, при первой встрече, переживали это хрупкое мгновение, когда могли бы вот так исчезнуть и раствориться в толпе, как сигаретный дым в воздухе, так и не узнав друг друга никогда. Но что-то произошло, кто-то сделал что-то. Он, она, а может, Всевышний?! Всевышний направляет руку игрока, Но кем же движима Всевышнего рука?..[21] Что-то навстречу другому. Какой-то жест, вопрос, улыбка, слово, движение... Малозначительное. Неважное. При других обстоятельствах абсолютно бы незаметное. Но это «что-то» малозначительное, неважное, незаметное в то самое хрупкое мгновение, превратившись во «Что-то» архиважное, – а порой и судьбоносное, – спасает Хрупкое Мгновение, вытягивая его за шкирку в самую последнюю минуту из многомиллиардолетнего мрака по имени «Прошлое» и запечатлевает Его, уходящего в вечность, в судьбы этих пар крупным и жирным шрифтом. Тебя не зная – всюду, всюду Тебя искал я